#5 2020

Японо-корейские отношения в средние века: политика Чосона по отношению к Японии

Однако чосонские чиновники не стали полагаться на уже существующий строи при разработке политики, направленной на регулирование отношении с японцами. Чиновники позднего Коре и раннего Чосона адаптировали и усовершенствовали за несколько десятилетии элементы данническои системы, так как она не позволяла корейскому королю и его чиновникам своевременно реагировать на проблемы безопасности и торговли.

Более того, Чосон начал строить свои дипломатический порядок еще до получения своих первой инвеституры в 1401 г. и не ограничивал свои контакты с пограничными государствами. В случае с японцами се гун и чиновники бакуфу (центральный государственный аппарат), а также другие японские сильные кланы, способные контролировать пиратство, наладили торговые отношения с Чосоном [4, С. 110]. Таким образом, правительство установило торговые отношения с партнерами за пределами идеального дипломатического порядка. Эти отношения укрепили безопасность Чосона, постепенно упрочили территориальную целостность, часто нарушаемую пиратскими атаками. Так же различались некоторые ключевые особенности среди Китая и Чосона в торговле и права въезда в страну. Император Хунъу желал минимального коммерческого контакта с соседями Китая. Так как в конфуцианском обществе торговля считалась недостойным занятием, сфера торговли оставалось за государством, а внешнюю торговлю пытались свести к обмену дарами. Сводя к минимуму коммерческую деятельность и контакты, минское правительство запретило монгольским торговцам въезжать на территорию Китая верхом на лошади. Однако император содействовал торговле чаем и лошадьми вдоль границы с Центральной Азией в целях безопасности, а караванная деятельность носила характер посольских миссии [5, С. 539]. Только в 1370 г. китайские порты открылись иностранным посетителям и то, приветствуя миссии с данью, а не частных торговцев. Чосон, с другои стороны, быстро продвигал торговлю как неотъемлемое средство прекращения набегов на деревни. Это открыло более свободный въезд в страну, полностью открыв границу с японцами. Чосон также разрешил частным лицам въезжать в столицу и торговать, чего не делал Китаи . Японские торговцы, направившиеся в столицу, были ограничены определенными маршрутами, но не как в случае с Китаем, из-за боязни шпионажа и сбора разведданных, а, чтобы уменьшить количество преступлении , совершаемых путешественниками и повысить общественную безопасность [6, С. 62]. Таким образом, Чосон установил «определенный механизм торговли» быстрее, чем Китай. Большую часть XIV в. японские пираты из Цусимы, Ики и Мацууры грабили жителей побережья. Они крали рис и прочее зерно, а также делали рабов из мирных жителей [7, С. 56]. Чосон оказался успешнее в борьбе с пиратами, чем его предшественник Коре . Смесь дипломатических отношении , натурализации и торговой политики помогли достичь поставленных целеи Чосона.

Дипломатические стратегии, такие как торговля, были сосредоточены на тех японцах, которых считали способными содеи ствовать подавлению пиратов. Опыт корейских миссии в Японию в 1367 г. показал то, что Северный двор не играл какой-либо роли в отношения с иностранными государствами, и вместо этого передавал такие вопросы бакуфу. В 1392 г. посланник был отправлен к Муромати бакуфу за помощью в борьбе с пиратством. Однако бакуфу воздержался от активного участия, объяснив: «Сегун традиционно не реагирует на сообщения от иностранных государств, поэтому ему неуместно отвечать». Бакуфу, тем не менее, приказал своему представителю в Кюсю, Тиндзэи тандай (центральная власть Кюсю), контролировать пиратов. Имагава Ре сун, тандаи того времени, оказался очень полезным. Он уменьшил число атак и способствовал возвращению пленных в Чосон. С этого времени правительство Чосона имело дело только с региональными сильными кланами.

Из-за невозможности положиться на Императорский двор или се гунат, Чосон осознал, что отношения на уровне центрального правительства, которые были характерны для китаиской системы дани и Коре , а затем и для Чосона и Мин, были недостаточны для восстановления безопасности на границах. Все надежды возлагались на региональные силы западной Японии. Чосонский двор высоко оценил помощь семьи Оути, сюго (военные управляющие провинцией) в Хонсю. Оути часто передавали сообщение бакуфу с просьбой приостановить пиратство. Предположительно, в обмен на его усилия, двор Чосона присвоил Оути Есихиро почетное звание «потомка короля Пэкче». Чосон и Со Ерисиге, глава Цусимы, установили отношения в 1397 г. Такие отношения позволили Чосону оказать давление на японских лордов, чтобы они продолжали не только подавлять пиратов, но и регулировать деятельность своих собственных дипломатических и торговых представителей в Чосоне.

7 — 2020
Автор:
Мухаметзянов Рустем Равилевич, к.и.н., доцент, Хасанова Анита Раиловна, студент, Кафедра алтаистики и китаеведения, Казанский (Приволжский) федеральный университет